Снилось, что еду с друзьями в трамвае, подсел к очень милой девушке лет 26 примерно, у неё был такой уставший вид, словно она забыла, что такое отдых. Вот так проехав 2 остановки, её веки начинают смыкаться, голова опускается, и она падает ко мне на колени, уже крепко уснувшая. На меня смотрят с недоумением, мол что за безрассудство, как так можно, незнакомка на коленях, а я сижу и как будто ничего и никого кроме неё не вижу. Трамвай остановился, она проснулась, мы все выходим, расходимся в разные стороны. Я решил оглянуться и лишь тогда отчётливо увидел её лучистые глаза божественного голубого цвета.

Вчера я даже не хотела просыпаться. Мне снилось, что мы с семьей поехали на море, и вдруг все исчезли, и я нырнула глубоко в море. Чувствую, я могу дышать, но трудно, смотрю вниз на ноги и вижу русалочий хвост! Непередаваемое ощущение радости, мне часто снятся сны, где я — русалка, и вот я дождалась его снова. Я опускаюсь все ниже в глубину, а там стоит большой блестящий дворец из мультика «Русалочка», и чувствую, что мой отец — это Морской Царь! Но это мне всё надоело, и я сбегаю из этого дворца, встречаю маленького подводного светлячка, и мы с ним меняемся телами.

Я — маленький светлячок-мутант, плаваю и встречаю парня-красавца-человека. Я с ним говорю-говорю, потом я опять становлюсь русалкой. Он меня видит и удивляется, но по нему видно, что он влюбился в меня. Мой отец, Морской Царь говорит, что я должна надеть в честь праздника какого-то безвкусное красное платье и туфли, но это значит, что я опять должна стать человеком. Я смеюсь ему в лицо, и тут начинается страшная буря! Пацана того нигде нет, и я плыву всё ниже и ниже, в глубину пучины. Всё на море чернеет, и тут я просыпаюсь в той же позе, когда плыла вниз.

Однажды я видела сон. Я спешила в школу. Папа приехал отвезти меня в школу. Он забрал меня, и мы поехали. Но мы поехали не в школу, а на папину работу. Я говорю ему: «Мне надо в школу». А он говорит: «Что ты мне раньше не сказала?», и отвёз меня домой. Я быстро пошла пешком в школу. Ну вот по дороге (почти у школы) — две машины, одна из них была наша. И вижу очень страшного дядьку между машинами (в нашей машине никого не было). У этого дядьки был шрам на лице и в руках чемодан со всякими ключами (ну там рабочими, плоскогубцы, отвёртки). И он открыл свой чемодан. Достал оттуда что-то и открыл машину (не нашу). Потом с такой же лёгкостью начал открывать нашу.

Я, якобы очумевшая, стояла и смотрела на это всё. Потом я начала звонить в милицию. Этот дядька заметил меня. Он тихо начал подходить ко мне. Я быстро повесила трубку, отвернулась и обычными шагами пошла… Он дошёл до меня, достал нож и говорит: «Ты что думаешь, я ничего не заметил?». Я тут замолчала, мне было очень страшно… «Ты думаешь так? Ты думаешь, что я так просто отпущу посторонних людей!?». Я опять молчала… Ну говори же! И я сказала: «Это наша машина». Он: «Так вот, тем более! Вот видишь на траве…», — там лежал труп моего отца. «Узнаёшь?». Я тут была в шоке… И он размахнулся ножом на меня, и я тут проснулась…

Этот сон мне приснился несколько лет назад, но я до сих пор его прекрасно помню. Он был очень красочным — как фильм. Но несмотря на концовку, я не проснулся в холодном поту, а спокойно доспал до утра. Вот его содержание. Сначала нет ничего кроме темноты… Потом я открываю глаза и вижу, что нахожусь в каком-то полуразвалившемся здании… Стены наполовину отсутствуют, железные лестницы, тёмные комнаты. Я начинаю потихоньку спускаться вниз и, вдруг, слышу шум за спиной. Оборачиваюсь и вижу какое-то злобное создание, напоминающее то ли дракона, то ли химеру. Я почему-то сразу понимаю, что это — именно химера (причём из «WarCraft»). Она ещё небольшая — совсем детёныш, но уже раза в 3 больше меня, голодная и злая. Я начинаю от неё убегать, петляю по комнатам и лестницам этого здания, но никак не могу оторваться от неё. И тут, неожиданно, я слышу, как сзади что-то обваливается. Я оборачиваюсь и вижу, что химера упала в какую-то дыру и прямо-таки насадила себя на торчащие снизу железяки («классный шашлык» — моя первая мысль).

Радостный, я, никуда не торопясь, выхожу из здания и направляюсь в сторону какого-то другого отдалённого строения (которое хотя бы нормально функционирует, и где есть люди)… И тут из-за моей спины раздаётся оглушительный треск. Я оборачиваюсь и в клубах дыма вижу… Мама! Ну, то есть, не моя мама, а родитель той маленькой химеры, которая так неудачно поиграла со мной в салки. И тут моё тело начинает ускоряться. Но эта здоровенная химера меня замечает и расправляет крылья. Не знаю как, но возле сооружения, которое я имел счастье лицезреть на горизонте, я оказываюсь значительно раньше преследующего меня представителя животного мира.

Это здание внешне выглядит как один из ВУЗов моего города, но внутри располагаются библиотека, магазины и много чего ещё. Нисколечко этому не удивляясь, я забегаю внутрь и там встречаю двух своих одноклассников, которым всё незамедлительно рассказываю. Они выражают своё согласие помочь мне в решении этой «небольшой проблемки», и мы подбираемся поближе к окну, но так, чтобы нас снаружи не было видно. Этот маневр мы проделываем потому, что небо время от времени закрывает какая-то тень, причём для облака она имеет странную форму и движется по кругу. Проведя рекогносцировку, мы с радостью для себя обнаруживаем, что мой преследователь почтил данную местность своим присутствием. Больше всего меня удивляет то, что химера никого не трогает. Она просто летает и кого-то ищет (интересно знать, кого именно). Безо всякого обсуждения, я с друзьями направляюсь к запасному выходу.

Оказавшись вне здания, мы ныряем в кусты и ползком направляемся куда-то вглубь находящегося здесь сквера. Сначала я не понимаю, какую цель мы преследуем (кроме, разумеется, спасения моей жизни, что, в принципе, немаловажно). Но вскоре я вижу, что среди деревьев стоят маленькие боевые вертолёты в количестве трёх штук (как под заказ). Вертолёты эти состоят из металлического каркаса, винта и ракет (никакого намёка на двигатель и шасси). Мы с парнями забираемся внутрь и взлетаем… И тут опять темнота… Яркий свет бьёт в глаза. Я смотрю по сторонам и вижу разрушенный ВУЗ, мёртвые тела. Рядом со мной лежат в неестественно вывернутых позах мои одноклассники. Потом я вижу себя со стороны: одежда порвана в клочья, весь в саже, из многочисленных ран идёт кровь. И тут на меня падает тень. Я поднимаю глаза и вижу, как на меня несётся химера, разинув свою не очень приятную на вид пасть… И вновь спасительная темнота.

— Расскажи.
— Да ну. Жуткий сон. Тебе не интересно, я смотрю.
— Рассказывай!
— Надо?
— Я же уже попросил.
— Хорошо. Но ты сам напросился…

Зима. Здание. Лестница на третий этаж. Шла по какой-то, как мне показалось, общаге. Коридоры и множество дверей. Я открывала одну, заходила, там — компания. Незнакомые парни и девушки предлагали пиво, я присела с краешку. Осмотрелась: пьянка набирала обороты. Через минуту смылась оттуда, пока никто не видит. Но не в ту дверь, откуда вошла, а в другую. Всё больше напоминало лабиринт. Я ускоряла шаг. Зашла в какую-то дверь, там — грязные коридоры с белым кафелем вокруг. Некоторые комнатки были совсем малые, как кабинка кладовки. Мне казалось, что я должна из этого здания выбраться, но при этом не потерять что-то и не упустить. Может, поэтому я идиотски заглядывала во все двери. Даже если там явно ничего не предполагалось. Какие-то оттуда руки лезли и тянулись ко мне.

Потом я тихонько зашла, чтобы никто не заметил, в приоткрытую дверь. Там было никого не слышно. Шорох… Какой-то страшный мужик закрыл за мной дверь. Он был толстый, с пивным животом (оттого у него даже штаны застёгивались ниже, где-то на бедрах). Высокий, с всклоченными волосами и небритой рожей.

— Да, Катюха. Красавец!
— Тебе интересно? Дальше вообще «треш» начнется.
— Давай!
— Слушай.

Он вёл себя так, будто я ему что-то должна. Сел на подоконник. Велел мне раздеться. Стало прохладно. Испугалась, но я сняла всё беспрекословно. Потом я должна была как-то его удовлетворять. Он пробормотал что-то, я не поняла, что. Я стала его раздевать. Снимать старую бежевую куртку с пятнами. Расстёгивать её множественные змейки, приступила к ремню. Задумалась. Огляделась вокруг: кругом белый кафель. Окно, замазанное белой краской, как во всех туалетах, чтобы не подглядывали. Унитазов нет. Есть только кабинки. Странно. Дверь не заперта. Он нервничает: «Ну давай уже!». Я опомнилась, торопливо расстегнула штаны, а там…

— Что там?
— Э-э-э. Ну это всего лишь сон. Но…
— Что?
— Вместо члена, поначалу мне показалось, что там деревянный брусок, присмотревшись, я увидела, что там торчал какой-то тюбик, как будто из-под крема или зубной пасты.
— Оригинально!

Я настолько опешила, что не помню, были ли там яйца. Мужлан вообще не смутился моей реакции. Ещё подумала: «А зачем я всё это делаю, если он не почувствует?», но дядька явно настаивал. Я додумалась открутить крышечку и заглянуть под крышечку чудо-тюбика. Там всё было ещё более гадко: какая-то грязь. А тюбик при близком рассмотрении оказался желтой лечебной мазью.

— Ещё интересней! Уже что-то нездоровое.
— Мне стало страшно, что этот урод меня чем-нибудь заразит.

Я ему велела надевать «кандом». Пока он полез искать их в свою сальную куртку, я побежала к выходу, схватив одежду. Но ошиблась — дверь заперта. И я увидала ещё одну дверь, уже в комнату. Вошла в такую среднестатистическую комнату: с люстрой, уже без кафеля, пёстрый советский ковер, совковый древний телевизор, потёртые тумбочки, не очень убрано. Вдруг входит друг. Его друг — мужик с «кандомом» что-то кричит ему: «Погоди, я сейчас оденусь». Друг, ничего не подозревая, ждёт в коридоре. Я стою в соседней комнате вообще ни при чем. Холодно, ноги мерзнут. Пытаюсь тихо одеваться. Хотя знаю, что такого у меня никогда не получалось. Даже во сне, вот подстава! Слышу через дверь болтовню, смех. Про меня забыли. Или сделали вид, будто меня нет. Я наскоро напяливаю какой-то халат, который нашла в комнате. Женский чужой халат (наверно, его жены). Удивительно, он даже мне по размеру, такой домашний, приятный к телу. Хватаю шмотки, удивляюсь, почему на мне тапки. Выбегаю вон в темный лабиринтообразный коридор. Снова двери. Кто-то хочет меня схватить.

— Приключения продолжаются!

Пальцы ледяные. Я уворачиваюсь. Мне везёт. Ищу нужную дверь. Снова дверная ручка. И тут всё меняется. Я оказываюсь в гостях. Прекрасная обстановка: терракотовый ковер, оранжевые занавески, красная мебель. Приглушенный свет. Спокойная музыка.

— Период релаксации.

Обставленная профессионально комната, стеклянный столик с чашкой кофе. Да-да — кофе! Его аромат распространился на весь этот гостеприимный дом. Милая светловолосая высокая стройная женщина приглашает меня к себе. Её мужчина улыбается. Они любят друг друга. Мне показалось, что если я — не их ребенок, то по крайней мере племянница или родственница. Я не помню их лиц, но они явно мне не родные. Просто люди. И вот уже я пью кофе. Смущенно говорю, что заблудилась. А они так приветливы.

— Ну, прям идиллия.
— Дальше снилась беседа за этим столиком. Она была недолгой.

Я помню, они меня только спросили, почему я в халате. Я не нашла, что ответить. Женщина сама что-то пошутила. И меня, не допытывая, уставшую, измученную отправили спать. Кровать. Покрывало моего любимого цвета — оранжево-красное, как и ковер. Мне в жизни не придумать более замечательный интерьер. Женщина ушла на кухню, светлую, где почти всё было из стекла. Белая кухня. С фруктами на столе. Светлая, как эти люди, я ведь даже не знаю их имен. Свет постепенно мерк, я накрылась пуховым одеялом-облаком и уснула. А потом проснулась тут, в реале. Вот такой сон.

— «Хэппи энд». И закончилось сном.
— Ага, как ни странно.
— Как тебе?
— Дико. Что-то мозг у тебя выдает, так выдает — безудержная фантазия.
— Ты сам попросил его рассказать.

Моя дама пригласила меня в ресторан, но не сказала какой, назвав сюрпризом. Я собрался, смотрю — она в платье вечернем заходит. Черное, длинное и всё блестит блёстками. Как-то неудобно стало, решил переодеться поприличней. Надел костюм, рубашечку, пошли. Шли вдоль аллеек, романтика да и только. Причём дошли пешком до непонятного ресторанчика. Смотрю, а при входе музыка орет, народу полно, вроде как в клуб пришли ночной, а не в ресторан. Заходим внутрь, обычные разговоры, всё мило и радует глаз. Оказывается, ресторанчик находится внизу, в подвальном помещении. Спустились… Хм, действительно необычно, кругом стеклянные палатки, и в них продают всякую всячину, где — женские цацки, где — книги, где — фрукты, а ровно посередине — много круглых белых столиков, накрытых скатертью.

Присели, подходит официант, явно не русский, похожий на покрашенного в блондина мексиканца с огромной бабочкой на шее, странный вид. Протягивает нам меню. Меню как меню, заказали попить, поесть, через какое-то время приносят. Ну, пробуем, а еда-то совсем безвкусная. Словно трава. Шашлык — какой-то не шашлычный, будто соя, да и холодное всё. Дама заказала горячий чай с лимоном, приносят сифон полный чая, с виду нормальный. Она наливает его в гранёный стакан (почему-то бокалов нам не дали), пробует, а он холодный и на вкус мерзкий (я тоже попробовал), мы зовем официанта, говорим — так и так, что за дела? Мы платить не будем за такое обслуживание. Еда безвкусная, холодная, чай не сладкий, холодный (почему-то во сне я был уверен, что чай нам должны были сладкий принести). Официант, не долго думая, пробует из граненного стакана моей дамы чай, полощет им рот, словно это бургундское вино, и выплёвывает обратно в стакан. «Да», — говорит: «Не сладкий». Берёт сахарницу, насыпает 5—6 чайных ложек в стакан, размешивает и выливает обратно в сифон. «Пейте», — говорит и уходит. Я вскакиваю с места и подбегаю к официанту: «Вы что себе позволяете?», — начинаю я, но тут подбегают охранники и мило просят нас покинуть ресторан. Мы, совсем не разочаровавшись, а даже обрадовавшись, что не надо платить за такое говно, с энтузиазмом выходим на улицу.

Толпа возле входа всё так же шумит, а мы решили немного прогуляться на улице. Идём, темно, ночь, смех и музыка все отдаляются и отдаляются. Вдруг видим впереди странную картину, огороженное забором уличное помещение, похожее на чёрный вход какого-то охраняемого здания, огромные ворота для въезда. Расстояние не маленькое, 500 на 500 метров. Тут смотрим, картина: два мужика в камуфляже выходят из ворот, крепко затягивают их толстенными цепями и вешают много замков. В темноте загораются фары другой машины, и она медленно въезжает за ограждение. Машина типа козла. Выходят мужик и баба, все в чёрном и огромные рюкзаки за спиной, словно туристы, подходят к мужикам в камуфляже и начинают обмен. Явно контрабанда — во сне думаю  я.

Мужик и баба снимают с себя рюкзаки (как потом выясняется набитые баблом) и бросают к воротам, мужики в камуфляже, достают из кожаной сумки два огромнейших яйца, непонятно чьих. Дама говорит: «это страусиные яйца, вымирающий вид занесённый в красную книгу». Не знаю, каким образом, но мы врываемся во всё ещё открытые ворота и начинаем разборки, вроде как и милицию вызвали. «Что за херня?», — говорим: «Чем вы тут занимаетесь?». Мужик с бабой хватают яйца, и нечаянно роняют их. Тут начинается самое неожиданное. Яйца явно были не страусиные, и вообще не понятно чьи, но они были синевато-зеленоватого цвета, и из них потекла похожая дрянь. Баба и мужик каким-то образом изляпались в этой субстанции и начали махать руками, пускать пену изо рта, в итоге упали в припадках, а мужики в камуфляже в этот момент запаниковали и старались свалить, мы их не пускали. «Что здесь происходит? Что это за яйца?», — всё время повторял  я. Мужики кричали что-то на испанском, может португальском, и явно паниковали.

Откуда ни возьмись появилась свора собак. Обычные такие собачки, как обычно бегают кучкой. Мы в перепалке так и не заметили, что собаки, почуяв то ли приятный, то ли просто притягивающий их запах, начали пожирать разбившиеся массы. Внезапно с ними тоже стали происходить странные вещи, у них пошла пена изо рта, но они не бились в конвульсиях, глаза их горели красным, а слюна падала на запачканный асфальт. Мы попятились. Недолго думая, я хватаю рюкзак и бросаю в собак, они набрасываются на него и начинают рвать во все стороны, деньги так и летят вокруг, другая же половина собак начали бросаться на мужиков в камуфляже и кусать других собак, проще говоря, все друг друга начали жрать. Зомби — подумал я и не ошибся. Непонятно каким образом, мы начинаем убегать от этих зомби по кругу этой огороженной территории, а ворота-то «тю-тю» — закрыты. Забрались на козла, он как раз около ворот стоял, думаем, сейчас перепрыгнем, тут нас почти схватили, почти укусили, но мы, резко увернувшись, спрыгнули с козла по другую сторону забора, с ужасом оглядываясь на собак-зомби, вставших мужика с бабой и обожранных мужиков в камуфляже.

Тут видимо подоспела «подмога»: милиция, скорая, почему-то фельдшеры — все приехали, мы бежим к ним с криками: «Не открывайте ворота, не открывайте!». Поздно, они уже открыли, начинается массовая потасовка, мы опять бежим. Бежим как можно дальше, сзади слышатся душераздирающие крики, лай, рык, чавканье. Мы бежим сначала по асфальту, потом перебегаем мост какой-то речки, дальше — через лес, и наконец выбегаем к какому-то парку и бежим по нему. Я оборачиваюсь — дамы нет, но явно понимаю, что она где-то в парке, начинаю её искать. Но и в парке слышатся крики. Вот там вдали я вижу ещё трёх зомби, набросившихся на бедную старушку с пуделем.

Кругом крики, видимо это как инфекция, я даже не знал, мертвы ли они, или это какой-то вид бешенства. Тут из под лавки на меня выпрыгивает зомби, идет на меня и пену изо рта роняет, я хватаюсь за палку на земле — «хрясь-хрясь» ему по морде, он вроде с ног упал, но резко поднялся и бегом на меня, я от него. Бегу и прям с разбега на дерево. Карабкаюсь, карабкаюсь, вроде поднялся. Зомби стоит подо мной внизу, голову поднял и говорит (вот уж не знал, что они разговаривают): «Дай своей крови, дай попробовать, не жадничай». Я думаю, всё — «пипец», что делать-то, а вдруг наверх за мной полезет. А если ещё зомби набегут, они ведь и дотянуться могут, и подсадить друг друга — кто их знает?! Потом смотрю, этот зомби начинает ко мне опять карабкаться, а я — по веточке, по веточке, а она же изгибается и меня всё ближе к земле клонит. Тут я спрыгиваю и хвать опять ту палку, что на земле была, кинул ему в морду и дёру. Бегу, вроде оторвался, где искать даму — ума не приложу, переживаю, психую. Кругом хаос такой, а вдруг она уже зомби? Смотрю какие-то ящики (напомнило карту «de_dust2» из «контры»), и вроде там кто-то прячется, уж не она ли? Аккуратненько захожу…

И тут на меня мужик выпрыгивает, ну есть «контр 2—3» из «контры», в чёрном весь, в противогазе и пистолет на меня нацелил. «Я — не зомби», — говорю: «Ты что, мужик?!». А он дёргается, вот-вот выстрелит. «Да не зомби я поверь, и не укушенный, всё нормально», — говорю. Он вроде нападение своё ослабил, отвалил, я тихо прохожу, вдруг опять — крики вблизи. Слышу, три мужика бегут с обрезами, наотмашь в зомбаков стреляют, у третьего — дробовик. А за ними такая толпа зомбаков, мама не горюй, а мы с «контром» вроде как на отсеке, так бы и не заметили, нет, надо было пятерым зомбакам сунутся, «контр» их перебил частично, и мы с ним давай на верх ящиков карабкаться. Я на самый верх залез, еле там держусь, практически как человек-паук к стене прилип, он на уровень ниже, в полный рост еле до моих ног достает. Я ему кричу: «Лезь сюда!», — он не отвечает.

Вдруг смотрю, он будто бы устал от всего, присел такой, ноги свесил и пистолет рядом положил. Я кричу: «Ты спятил, не хочешь в них стрелять, дай мне пистолет — я постреляю, лезь сюда!». Но только я успел это прокричать, как влетает зомбособака и, схватив пистолет в зубы, убегает за ящики вдали. На «контра» тут же наваливаются куча зомби. Я поджимаю ноги и просыпаюсь… «Уфф» — подумал я с утра. Вот такой сон приснился мне на днях, честное слово, может в «КС» переиграл, может фильмов пересмотрел, в общем, зацените.

Сильный порыв ветра швырнул меня на землю. С огромным трудом, держась за стену какого-то полуразрушенного незнакомого мне дома, я поднялась. Казалось, что ещё один порыв, и я не смогу удержаться. Земли под ногами не было. Сплошной лёд местами прерывался кусками треснувшего асфальта, и битого стекла. По нему я медленно скользила. Упасть нельзя. Если упадёшь — смерь. Босые ноги уже не чувствовали боли и холода, а полы тонкого летнего пальто, грязного, изодранного в клочья и окоченевшего на морозе, больно хлестали. Сознание вернулось ко мне внезапно, как будто щёлкнули выключателем. Где я? Почему я оказалась здесь, босая в чужой одежде? И самое главное — где они?

Мучительно пытаясь вспомнить, как я сюда попала, а главное — понять, кто эти люди, и что им от меня надо, я нащупала в кармане пальто ключи от машины. Чьё же это пальто? Ну конечно! Это её пальто. Той женщины, которую я успела заметить мельком в соседней комнате. Молодая, очень красивая женщина полулежала в кресле в какой-то неестественной позе. Она была жива. Подняв голову, она посмотрела на меня мутным, невидящим взглядом и прохрипела: «беги!!!». Господи, что же они с ней сделали!

Внезапно темноту прорезал свет фар. Я бегу по дороге. Это глупо. Если они меня хватились, то пойдут искать. На дороге я как на ладони. Надо куда-то свернуть. Надо спрятаться и переждать. Надо затаиться и сидеть тихо как мышка, вдруг пронесёт. Нет. Это глупо. Что же делать. Руки все в крови. Чья это кровь? Холодно. Сунув руку в карман, одеревеневшими пальцами я нащупала ключи от машины. Машинально нажала на кнопку сигнализации. За гаражами тихим свистом отозвалось. Есть! Где-то здесь — её машина. Эта несчастная женщина, которую я видела в доме, снова спасала меня. Неслышной, бестелесной тенью я стремительно метнулась в ту сторону, откуда послышался звук. Только бы иномарка! Только бы иномарка! Газ-тормоз! Газ-тормоз! Только бы коробка-автомат! Иначе — мне кранты.

Какое-то невероятное, бесшабашное отчаяние вдруг наполнило меня решимостью. Я смогу. Я видела это в кино сто раз. Вставляешь ключ в замок зажигания, нажимаешь на педаль газа и крутишь руль. Всё просто. Ключ-педаль-руль. Ключ, педаль, руль. Осторожно двигаясь к машине, я повторяла это заклинание — мантру: «Я смогу. Ключ. Педаль. Руль. Господи, помоги мне!». Я бежала как вихрь. Я бежала как ураган. Никакой спортсмен, никакой мастер спорта, бегун-марафонец не мог бы в этот момент состязаться со мной. Я не чувствовала ветра, порывами пытавшегося сбить меня с ног. Я не чувствовала своих деревянных конечностей и разбитых в кровь ступней. Слёзы текли по щекам сплошным потоком тихо и беззвучно, остановить их было невозможно. Мне не было холодно. Липкий ужас наползал на меня, желая парализовать мою волю. Я бежала и лихорадочно нажимала на кнопку пульта. Где же ты? Отзовись. Эта машина была моим единственным спасением, а пульт — тоненькой ниточкой между жизнью и смертью. И я знала, что это мой последний шанс.

Завернув за угол, я увидела ее. Машина приветливо мигнула фарами и пискнула в ответ на очередное нажатие кнопки. Я оглянулась по сторонам. Улица была пустой и тёмной. Мне было страшно. Я не помню, как оказалась в машине, как завела мотор. Последнее, что я помню — три педали в машине, приступ отчаяния и страха, и прямо передо мной в свете фар — три фигуры. Мысль — зачем включила фары? А впрочем, они все равно нашли бы меня. Изменить заклинание! Тормоз! Сцепление! Газ! Или наоборот? Тормоз! Сцепление! Машина заглохла. Зажигание! Что-то я делаю неправильно. Но что именно? Думай, думай! Ну почему сейчас? Ну почему именно сейчас, когда я так близко?! Когда до спасения всего несколько минут, мой ангел-хранитель оставил меня? Так. Спокойно. Надо собраться. Трое на дороге увидели меня в машине, и развернувшись, побежали ко мне. Это конец. Теперь мне не уйти от них.

Я где-то читала, что у человека перед смертью вся жизнь проносится перед глазами. Неправда. Ничего у меня не проносилось, мой мозг отказывался работать. Страшная усталость навалилась на меня. Люди на дороге бежали ко мне. Они уже близко. Я сидела и тупо смотрела, как три страшные, зловещие фигуры медленно и неумолимо приближались, но бороться, бежать уже не могла. В машине становилось тепло, и все мои собранные в кулак воля и сознание плавно вытекали из меня, вместе со слезами и кровью. Трое на дороге уже не бежали, они медленно и уверенно приближались ко мне. Они шли по дороге прямо, не прячась, не сворачивая и ничего не опасаясь, понимая, что деться от них некуда.

Господи! Что же я делаю? Нет. Нельзя. Нужно собраться. Я просто не имею право вот так перестать бороться. Надо бороться. Я буду бороться. Я могу! Итак, спокойно. Сначала надо поставить на передачу. Тормоз. Сцепление. Вечный вопрос — тварь ли я дрожащая или право имею? Газ.

Много лет подряд в различных вариантах мне снился этот сон. Я угоняла машину, потом убегала от погони, кружила и петляла по закоулкам, брала машину у каких-то знакомых, разбивала машину, ну просто огромное количество вариантов, при том, что машину реально я водить не умела. И каждый раз, просыпаясь, я чувствовала страх и ничего кроме страха. Это были тяжелые времена. Безработица, безденежье и всё такое. Потом мои сны стали улучшаться, как бы меняться к лучшему. Они становились более спокойными и уверенными. В одном из них я ехала на машине с другом, он был за рулем, потом попадал в аварию, и мне приходилось самой рулить, но во всех снах я спасалась. И жизнь моя постепенно менялась к лучшему. Влияли события в моей жизни на сны, или наоборот, сны каким-то совершенно непостижимым образом, влияли на события в моей жизни — не знаю. Последний сон: я еду на желтой недавно купленной мной машине, за рулем. У меня все в порядке. Я поворачиваю на перекрестке и впереди — огромный, уходящий за горизонт проспект — широкая, гладкая и ровная дорога. Больше автомобили мне не снились.

Самый яркий сон детства, мне было семь лет. Была летняя ночь, и я вышел из дома почему-то голым. На небе яркая луна, вокруг «сверчат» сотни сверчков, шелестит сонный ветер в листьях и траве. Я вышел на пустую улицу, — во всём городе не было ни людей, ни машин, все спали, — и пошёл голышом по асфальту к развилке улицы.

Не дойдя до развилки, я увидел что-то светящееся в кирпичном заборе. Там несколько кирпичей были вынуты, а в отверстии — яркие, радужно переливающиеся, цветовые зайчики, удивительно красивые. Я провёл рукой по кирпичам и испачкал руку этими зайчиками, ладонь стала радужной.

Я пошёл дальше и оказался на развилке. Дорога налево вела к центру города, там вдалеке ходили троллейбусы и грузовики. Дорога направо была пустой и широкой, освещённой высоченными цветными фонарями, из которых лилась величественная духовая музыка. Я решил идти этой дорогой. Через несколько шагов я заметил, что не столько иду, сколько отталкиваюсь и плыву по воздуху. Тогда я понял, что могу лететь.

Я оттолкнулся сильнее и оказался на уровне фонарей. Сначала я испугался, что так и застряну, потому что отталкиваться уже было не от чего, но потом напряг волю и полетел вперёд. Подо мной проплывали тёмные огороды и сараи, потом я долетел до какого-то канала, где сонно бурлила вода. За каналом начинался промышленный сектор с заводами.

Там меня ждали. Мне кружило голову предчувствие радости, с которой они меня встретят. Я влетел в верхние окна тёмного заводского корпуса, там всё было ржавое и грязное, а внизу толпились рабочие. Я встал на какую-то балку под потолком корпуса и крикнул им что-то приветственное, а они закричали и захлопали в ответ. Я спустился к ним — это были грязные, промасленные рабочие, все улыбались, будто я был каким-то Кришной. Тут мне вспомнилось, что я голый, но они делали вид что не замечают этого. Мы о чём-то разговаривали, я их подбадривал, и они обещали работать ещё лучше. Потом я взлетел под потолок, звонко попрощался и вылетел обратно в окно.

На горизонте занималась зоря.

Как ни странно, после таких снов, вырос я вполне не голубым.

Снилось, что от кого-то убегал. Подбегаю к деревянной двери в какой-то здании, и дверь вываливается на меня, нападавший прижимает меня дверью к земле, я, как пофигист, который много раз во сне умирал, нахожу рукой гвоздь и ставлю его напротив сердца, дверь давит сильнее, и гвоздь входит в тело. Ощущения лучше не передавать, несколько секунд лежу и думаю: ну, когда же!

Потом понимаю, всё — я умер, вспышка, я стою в маленькой комнатке с деревянными полами, передо мной старик наголову меня ниже, я интересуюсь у него: «Я умер?». Он отвечает: «Да», и мы с ним беседуем, он рассказывает, о том, что за самоубийство начисляются минусовые баллы, и, чем их больше, тем дольше я буду ждать возрождения, некоторые ждут веками.

Вот так вот. После этого пересмотрел свои взгляды на жизнь и больше себя во сне не убивал, а то, мало ли что.

Поднимаюсь на лифте на крышу высотки, этажей так *надцать, антенны шатаются, высотища! Держась рукой за канат, смотрю в небо и вижу невероятной красоты закат, такой красочный, нереальный, но начинаю понимать, что это не закат, а красочные элементы — это грибок ядерного взрыва, продолжался минуты две. К чему снятся ядерные взрывы?